22-28 ДЕКАБРЯ

Обзор подготовлен совместно с Human Rights Watch

Минюст против Артюховой

"Норд-Ост": казнь псевдомародера

Губа не дура, а метод воспитания

Обмен шприцев: Черкесову СПИД не страшен

Министерство юстиции России вынесло представление о прекращении статуса адвоката Ольги Артюховой, которая является одним из защитников экс-главы НК "ЮКОС" Михаила Ходорковского.

"По результатам проведенной проверки о соответствии действий адвоката Артюховой О.Г. нормам федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве выносит представление о прекращении статуса адвоката Артюховой О.Г. на основании пп.5 п.1 статьи 17 закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, п.1 статьи 8, п.1 статьи 10 Кодекса профессиональной этики адвокатов", - говорится в сообщении отдела общественных связей Главного управления Минюста России по Москве.

Речь идет, по всей видимости, о ситуации, когда у Ольги Артюховой после ее визита к Ходорковскому была изъята записка, названная сотрудниками Генпрокуратуры "инструкцией", написанной бывшим главой "ЮКОСа". Ходорковский и его адвокаты заявляют, что в записке никаких "секретных инструкций" не содержалось и написана она была не Ходорковским, а самой Артюховой.

"На основании вышеизложенного Адвокатской палате города Москвы предложено в месячный срок со дня поступления представления прекратить статус адвоката Артюховой Ольги Георгиевны", - отмечается в сообщении.

11 ноября адвокат Ольга Артюхова посетила своего клиента Михаила Ходорковского в СИЗО "Матросская Тишина", а когда выходила из здания, сотрудники изолятора остановили ее и подвергли обыску. У госпожи Артюховой была изъята записка. Как говорят в Минюсте, бумага собственноручно составлена Михаилом Ходорковским и якобы содержит "инструкции по противодействию следствию путем воздействия на участников уголовного процесса, находящихся на свободе". Однако Ольга Артюхова отвергает обвинения в свой адрес и утверждает, что были незаконно изъяты записи, которые она сама же писала.

Адвокат, как говорится в уставе о часовом, есть лицо неприкосновенное. Так, в принципе, должно быть, поскольку он, как и часовой, зачастую выступает как единственный рубеж обороны прав личности. Похоже, настали времена, когда власти всерьез принялись за перевоспитание адвокатуры, пораспустившейся за последние 12 лет.

Особенность ситуации в том, что Артюхова назначена к суровому наказанию вне зависимости от того, нарушила она адвокатские правила или вовсе не нарушала. Будь у нее обнаружен даже самый невинный текст, написанный рукой Ходорковского, ничего не стоит придать ему самый злонамеренный смысл. Да и вовсе никакого почерка Ходорковского не надо: как подбрасывают грамм героина, так и записку с почерком, похожим на почерк Ходорковского, можно подбросить. Обыскивали-то Артюхову в стенах СИЗО, без каких-либо независимых свидетелей. Иди потом, доказывай...

И теперь Ольга Артюхова стоит перед выбором: подавать иск на Минюст в Мещанский суд (по месту "прописки" ответчика) и доказывать свою правоту, или прижать уши, сохранив тем самым хоть какой-то шанс на приличное трудоустройство (за пределами адвокатской деятельности) в системе, подконтрольной столичному управлению юстиции. А другой системы, неподконтрольной, в Москве уже просто нет, даже и в коммерческих структурах.

Генри Резник о ситуации вокруг Артюховой

Адвокат без права переписки - Колокол.Ру, 21.11.2003

Заявление Ольги Артюховой - 14.11.2003

Страх полузащитника перед ударом - Колокол.Ру, 05.11.2003

Колокол.Ру: Дело "ЮКОСа"

На видеокадрах, где боец спецназа (по некоторым предположениям, женщина) убивает лежащего на выходе из Театрального центра человека, отображен момент расправы над мародером. Об этом неназванные сотрудники спецподразделений рассказали журналистке "Новой газеты" Анне Политковской на "неофициальной встрече". "Встреча, - пишет журналистка в последнем номере "НГ", - была ради той "светловолосой женщины": кто она? Что она? Зачем?.. Бойцы объяснили так: "ничего особенного", "это был мародер", "мы подтащили", "сами понимаете, в той обстановке нервы напряжены, а он грабит", "мы его с поличным, и она его...".

"Мы его, она его..." В этом повествовании нет имен. Ни казнивших, ни казненного. И не будет. Никто никому ничего не объясняет. Не объясняют, например, откуда во время штурма взялись мародеры. В первый же час штурма ворвались в Театральный центр на плечах спецназа? Ведь если это были люди изнутри, то они могли быть только из числа заложников, либо террористов. Но как они успели предаться мародерству в удушающем облаке газа? Может быть, по карманам мертвых и потерявших сознание шарил кто-то из спецназа, милиции, МЧС, "скорой помощи" и, стало быть, это кого-то из них "именем трудового народа" пустила в расход женщина с повязкой на рукаве? Ну бред, чистый бред! Какой там мародер, если ноги его не держали, если его волоком тащили к месту расправы. Это был явно отравленный газом человек. Кто он, теперь остается только гадать. Особенно при таких немногословных Генпрокуратуре, ФСБ, МВД и прочих блюстителях порядка.

А байка про "мародера" скорее всего понадобилась для того, чтобы это откровенное убийство без суда и следствия легло на душу простым россиянам бальзамом. Поскольку простые россияне в большинстве своем обеими руками проголосуют за немедленную, на месте, без судейского крючкотворства казнь мародера, грабившего беспомощных людей в дыму "Норд-Оста". Как они голосуют за истерические призывы Жириновского ввести уличные расстрелы для пойманных на месте преступления.

Открытое письмо директору ФСБ по поводу расстрела раненого на Дубровке

ТРАГЕДИЯ НА ДУБРОВКЕ

Добиться права подвергать военнослужащих административному аресту без санкции гражданского суда намерено Министерство обороны.

Как пояснил журналистам министр обороны Иванов, по Конституции российские граждане могут быть арестованы лишь с санкции суда, поэтому в вооруженных силах ликвидирована гауптвахта. Однако Минобороны и Минюст считают, что административный арест может быть осуществлен через военные суды. "Я такой подход поддерживаю, в армии должна быть дисциплина", - заявил Иванов. По мнению министра, такое решение должно "предотвратить самодурство командиров".

Это не первая попытка вернуть в армию гауптвахты. Запретив такую воспитательную меру, как арест военнослужащего с содержанием на "губе", законодатели ничего не дали взамен командирам. В итоге в ход пошел мордобой и "прочие нехорошие излишества". Так считают в Минобороны. И стремление вернуть жизнь в пустующие ныне камеры гауптвахт, в общем-то, понятно. Очевидно же, что военный суд - это не гражданский (хотя и руководствуются, вроде бы, одним законодательством). Военный судья всегда поймет своего брата-офицера и без волокиты отправит недисциплинированного воина на цугундер.

Конечно, в армейской действительности всегда найдется место и гауптвахте. Настораживает только, что на эту суровую меру военачальники возлагают уж очень большие надежды. "Губа" как высшее достижение армейской педагогики вновь востребована командирами. Из чего следует, что прививать служивому чувство патриотизма без помощи кулака и карцера в Вооруженных силах РФ по-прежнему затруднительно.

Офицерский мордобой - Колокол.Ру, 21.12.2003

Колокол.Ру: Армия

Задать вопрос юристу по этой теме

Госнаркоконтроль объявил войну программам обмена шприцев для наркоманов. "В последнее время отдельными неправительственными организациями активно навязывается общественному мнению идея реализации так называемой программы "Снижения вреда", суть которой сводится к борьбе с распространением ВИЧ-инфекции путем обмена одноразовых шприцов для наркоманов. Руководство Госнаркоконтроля рассматривает данную идею не иначе как открытую пропаганду наркотиков", - говорится в информационном письме за подписью зампреда комитета Александра Михайлова (документ опубликован 17 декабря на сайте "Нет наркотикам").

"Предоставление наркоманам шприцов с разъяснениями, раздачу проспиртованных салфеток с юридической точки зрения можно рассматривать как определенные способы употребления наркотиков", - утверждает Михайлов. - В ряде городов Российской Федерации подобного рода эксперименты привели к существенному всплеску распространения наркотиков. Аналогичные программы, проводимые в Нидерландах, Швейцарии и Австрии, имели такой же результат. В Швейцарии такая программа была официально признана ошибкой".

На этой неделе Human Rights Watch направила по этому поводу письмо председателю Госнаркоконтроля Виктору Черкесову. Международная правозащитная организация указала на прямые искажения фактов в письме Михайлова. Нет никаких доказательств того, что программы снижения вреда способствуют наркопотреблению. Этот вопрос широко изучался во многих странах. Нидерланды, Швейцария, Австрия и практически все остальные западноевропейские страны не только официально включили снижение вреда в государственную политику в области наркотиков, но и выделяют значительные ресурсы на медицинскую и психологическую помощь наркопотребителям - программы обмена шприцев, заместительную терапию и другие аналогичные проекты. Эффективность программ снижения вреда доказана. Это основа профилактики ВИЧ/СПИДа во многих странах мира. "Право потребителей инъекционных наркотиков на услуги в области снижения вреда является ключевым элементом реализации ими права на наивысший достижимый уровень здоровья, гарантированного Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, к числу участников которого принадлежит и Россия", - напоминает Human Rights Watch.

"Ограничение доступа к эффективным программам профилактики ВИЧ/СПИДа, связанное с прекращением обмена шприцев, отбросило бы Россию назад с точки зрения последних научных исследований и политики большинства государств... Темпы распространения эпидемии СПИДа в России одни из самых высоких в мире, и отчасти это связано с тем, что главным каналом передачи ВИЧ является инъекционное наркопотребление. Если Россия не использует в полной мере все доказавшие свою эффективность средства профилактики, проблема СПИДа может стать для нее не менее, если не более, острой, чем катастрофическая эпидемия СПИДа в Африке, которая унесла жизни 24 миллионов человек", - говорится в письме Human Rights Watch. Правозащитники призывают Черкесова обеспечить потребителям инъекционных наркотиков в России доступ к программам профилактики ВИЧ-инфекции, включая программы по обмену шприцев.

Полный текст письма