Признание в ненависти

Спасибо, Владимир Владимирович! Вы научили меня тому, чего я не умела. Мы с Вами из одного поколения, которое кто-то умный абсолютно точно назвал "задержанным". Но только вот задержки в нашем с Вами развитии оказались разными.

Ни в 70-е, ни в 80-е я не умела ненавидеть. Злилась, отвергала, презирала, но что такое ненависть, не знала. А Вы так до сих пор и не поняли, что нельзя наступать людям на горло. Нельзя, даже если масса подходящих ботинок к Вашим услугам. Вы наступили на горло стране, и моя гортань тоже оказалась под Вашей подошвой. Теперь воздух в бронхи проходит еле-еле и со свистом, поэтому я дышу ненавистью. Оказывается, это очень тяжело и противоестественно, но по-другому я уже не могу.

Вы отняли у меня друга. Нет, конечно, не Вы персонально. Вы наверняка и знать не знаете, кто такой Бахром Хамроев. Вам, конечно, не докладывали, как он 12 лет назад бежал в Россию из Узбекистана, где слово "демократия" уже тогда стало опасным для жизни и здоровья. А Бахром был одним из лидеров узбекских демократов. Он мог бы уехать в Европу или Америку, но из России его родной Узбекистан виднее. И слышнее крик боли тех, кого загоняет в средневековье Ваш друг Каримов. Поэтому Бахром остался здесь, чтобы воспринимать этот крик, нервами своими превращать в слова, в журнал, и этим говорить людям в Узбекистане: слышим, знаем, понимаем. Через него шел в Узбекистан издаваемый в Штатах журнал узбекских демократов "Харакат" ("Движение"). И еще стал он консультантом центральноазиатской программы "Мемориала" по мониторингу прав человека.

Вам лично все это очень мешало, Владимир Владимирович? Не думаю. Скорее Вы просто не в силах отказать в любезности коллеге Каримову, которому "Харакат" как кость в горле. И конечно, начатая полтора года назад охота на Бахрома – всего лишь мелкая дружеская услуга с Вашей стороны. Ну в самом-то деле, почему бы не задержать для проверки регистрации брата Бахрома и не попробовать угрозами выжать из него, что политэмигрант Хамроев – террорист? Или вызвать на допрос его жену-дагестанку, и, склоняя стучать на мужа, попытаться убедить, что женился он не столько на ней, сколько на перспективах наладить связь с боевиками Северного Кавказа. Не вышло. Тогда Ваши костоломы взяли просто-напросто первого попавшегося узбека - знакомого Бахрома и пытками объяснили ему, что если не даст нужных показаний – отвезут в лес, убьют, и никакой узбекский консул ему не поможет. Потому как в этом деле у ФСБ и СНБ (Служба национальной безопасности Узбекистана) – полные "мир-дружба-жвачка".

Бахром не угомонился. "Харакат" продолжал поступать в Узбекистан. И тут Вашим, Владимир Владимирович, бездарям - коллегам по основной специальности понадобилось обозначить бурную антитеррористическую деятельность. Нет ничего проще: устраивается облава на несчастных бедолаг, работающих за гроши в Москве, чтобы прокормить оставшиеся дома семьи. Шум, гам, тарарам в прессе: гастарбайтеры объявляются на весь белый свет исламскими террористами. Потом почти всех "террористов" тихо отпускают (обвинить-то не в чем!), а парочке оставленных для убедительности подбрасывают немножко боеприпасов – и вот вам блестящая операция доблестных российских спецслужб!

И молчать бы Бахрому, не вмешиваться – ведь уж несколько месяцев как предупреждали, что сам "на крючке". Так нет же: он дает пресс-конференцию и рассказывает, что к чему, а что – и за уши не притянешь. Такого Ваши холуи стерпеть уже не смогли, и меньше чем через месяц фокусники в штатском "вынули" из кармана Бахрома героин, которого там отродясь не было и быть не могло.

Дальше – Бутырка и традиционный сценарий: все возможные и невозможные анализы показывают, что подследственный и рядом с наркотиками не проходил. Главный результат следствия: в деле такое немыслимое количество нестыковок и процессуальных нарушений, что даже межведомственная комиссия МВД, ФСБ и прокуратуры признала это перед "Мемориалом".

Через три месяца подследственного выпускают из тюрьмы под личное поручительство Сергея Адамовича Ковалева. Кто-нибудь может вообразить, что человек, ставший после смерти Сахарова символом совести России, будет ручаться за наркодельца?

Суд. Перед началом одного из заседаний прошу у судьи разрешения включить диктофон. Реакция – будто я хочу устроить прослушку в ее спальне. И не зря – она уже знает, что вскоре подпишет то, от чего никаким "Тайдом" не отмоешься.

А Бахром в двух словах говорит, что наркотиков никогда не держал и не употреблял, а потом – много-много об Узбекистане, в котором – тирания. И еще: он очень надеется, что Россия, гражданином которой он стал девять лет назад, не уподобится его родине, и поэтому рассчитывает на справедливый суд. Говорит долго и сначала сбивчиво – волнуется. Потом голос крепнет: он ведь говорит о своей главной боли, которая вот сейчас нахлынула так, что заслонила и обвинение, и суд, и близкий приговор. Пока он говорит, смотрю на судью. На ее лице откровенная скука, но сквозь эту скуку нет-нет, да и промелькнет понимание того, что этот парень и наркотики – из разных галактик.

Оглашение приговора. В скороговорке судьи улавливаем главное: 1,5 года лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

И снова – тюрьма: ожидание кассации. Дождались! Судья-докладчик излагает содержание кассационных жалоб так, что после этого вольного пересказа Бахрому впору переписывать автобиографию: оказывается, он еще и исламский деятель (?!). Да уж, чего только не узнаешь о себе в залах Мосгорсуда, более известного в народе как Мосгорштамп. В общем, приговор вступил в законную силу.

Только вот Бахром его не услышал. Как? А вот так – техника на грани фантастики: "участие осужденного в судебном заседании путем использования систем видеоконференции". Сказано же – видео, вот и хватит с вас изображения на экранах! А про аудио в УПК – ни звука, поэтому ни в зале невозможно было разобрать слов в речи осужденного, ни он сам в СИЗОвой клетке не слышал почти ничего и никого. Ни выступлений защитников, ни обвинителя, ни судьи, читавшей текст определения – никого! И только вечером узнал, как за 20 минут проштамповали его судьбу.

Мы с Бахромом – друзья. Совсем недавно. Даже странно, как это люди, много лет назад выросшие из юности, когда дружба возникает мгновенно, могут так быстро стать друзьями. Оказываются, могут. И я, кажется, неплохо представляю себе, что за человек Бахром Хамроев. Как-то, когда в очередной раз он поражался грязи и подлости сегодняшней жизни, я в шутку сказала ему: "Бахром, ну ты даешь – чистая душа!". И тут же поняла, что попала в точку. Владимир Владимирович, так ли уж много среди граждан руководимой Вами страны сорокалетних мужиков, о которых можно сказать – чистая душа? И знаете ли Вы вообще, что означает это словосочетание?

Помнится, Вы как-то походя обронили, что, как президент, лично отвечаете за все, происходящее в стране. Что ж, отвечайте.

Вам так уж необходимо убрать Хамроева из Москвы и перекрыть "Харакату" доступ в Узбекистан? Без этого развалится Ваша геополитика и Каримов больше полюбит друга Джорджа, чем друга Володю?

Зачем на Бахрома надели наручники в зале суда? Ваша власть пошатнулась бы, если бы он смог обнять жену, которую легонько, машинально и скучно отпихивал от него конвоир? Вы, Владимир Владимирович, вот лично Вы, смотрели когда-нибудь в глаза человека, которого ни за что ни про что уводят в наручниках под конвоем? А в его же глаза, но – большие-большие на экране монитора, когда он не слышит своего приговора?

Вам, господин президент, вот лично Вам, знакомо ли ощущение того, кто видит, как на друга наезжает дистанционно управляемый паровой каток? И кто готов руками в этот каток упереться - чтобы остановить, чтобы не раздавил. А каток проезжает мимо и давит, давит друга, потому что так направил его скрытый в тени конструктор. Или слово "друг" просто не из Вашего лексикона?

Владимир Владимирович, я Вас ненавижу. За то, что Ваша "диктатура закона" - это просто диктатура, без всякого закона. Я ненавижу Вас за Бахрома в частности и за все, что Вы сделали с моей так и не успевшей отдышаться страной, вообще. За всех таких, как Бахром, "наркоманов". За всех "шпионов" - таких, как Сутягин. За Чечню, за "Норд-Ост", за Беслан - за всех жертв Вашего гостерроризма. За обворованных стариков. За удушенный бизнес. За бесполезный телевизор и за газеты, большинство которых опять годится, разве что, на завернуть селедку. За возвращение людей в страх, парализующий все живое. За то, что Ваша хваленая вертикаль проткнула мне легкие и не дает дышать.

Но не подумайте, пожалуйста, что все сказанное относится только и исключительно к Вам. Вы же всего лишь кукла Карабаса-Барабаса. Вас сняли с гвоздика и выпустили на сцену театра, на фронтоне которого установлены большие буквы: ЧК-НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ. И только время от времени бессмысленная механическая рука власти переключает рубильник, чтобы подать напряжение к клеммам следующей аббревиатуры.

P.S. Перед приговором Бахром начал писать большую статью о страхе. Он ее обязательно допишет. А я – прочту. И не только я.

За 55 террористов ответит один диссидент - Колокол.Ру, 25.08.2004